понедельник, 3 сентября 2012 г.

«Люди сидят на телике, как на героине»

shop.newtimes.ru
«Люди «сидят» на телике, как на героине». Сериал «Россия. Полное затмение» Андрея Лошака, вышедший на прошлой неделе на канале НТВ, вызвал неоднозначную реакцию: кто-то сравнил эффект от фильма с подрывом Останкинской башни, кто-то, напротив, говорил, что жанр мокьюментари (псевдодокументалистики) сегодня мало кому интересен. Зачем Лошак снял фильм-провокацию — The New Times спросил у него самого.

Вы такой полярной реакции ожидали?

Реакция была некоторым образом запланирована. Это провокационный проект, это троллинг, он подразумевает преднамеренное возбуждение шума и острой реакции аудитории, и вроде бы это получилось.

Почему вы решили сделать проект в жанре псевдодокументалистики?

В какой-то момент репортерская работа на канале меня перестала устраивать не только из-за цензуры, но и в силу внутренних причин. Я ушел с телевидения и попытался со стороны посмотреть на канал. Тогда-то и родилась идея: попробовать довести до абсурда все тенденции, которые к тому времени уже сложились не только на НТВ, но и вообще на телевидении. Так что этот проект — высказывание бывалого телевизионщика.

И что хотели сказать?

Сегодня донести какую-то идею сложно, потому что телезритель очень специфический. Та думающая аудитория, на которую было интересно работать, телевизор уже давно не смотрит. И это тоже одна из причин, почему я ушел с телевидения.Люди «сидят» на телике, как на героине: включил пульт, воткнул и сам отключился. В тебя что-то там вливают — потоки не самой высокой пробы зрелищ вперемежку с рекламой. Человека зомбируют, манипулируют им, меняя иглы: вот сейчас ему дадут немного пропаганды — научат родину любить, потом научат покупать прокладки, потом покажут чью-то голую задницу. Мой проект, сделанный в форме трэша, преследует парадоксальную цель — довести ситуацию до стеба над самим телевидением, что и происходит в пятой, последней, серии.

Вы говорите, что зритель не хочет напрягаться. Тогда почему так уверены, что он разберется, что ваш проект — это пародия на телевидение, а не очередное промывание мозгов?

Наверное, кто-то так и останется с мыслями о том, что ковры нас зомбируют, что вокруг гей-мафия. И не то чтобы меня это сильно расстраивало: больше засорить мозги, чем они уже засорены, уже невозможно. Это попытка через шок пробудить сознание, предложить людям настроить информационные фильтры, которые у большей части аудитории отсутствуют. Самые большие рейтинги в прошлом сезоне на НТВ получила программа про Вангу о том, как она реинкарнировалась в маленькую французскую девочку. Это полное мракобесие. Телевидение довело себя до точки, за которой уже непонятно, что будет. И мой проект — это попытка привлечь внимание к ситуации. Я пытался сделать так, чтобы все было весело и увлекательно, но на самом деле это очень грустная история.

Зачем НТВ было нужно показывать ваш проект? Вы говорите о гей-мафии, якобы засевшей в администрации президента РФ, о гене нацизма в российской политической элите...

На канале ничего не вырезали. И получили высокие рейтинги и благосклонную реакцию на самом верху, что меня дико насторожило, потому что такого эффекта я вообще не просчитывал. Я думаю, дело в том, что троллинг сам по себе такая вещь, которая работает только по отношению к людям, которые серьезно во что-то верят, поэтому в фильме много сатиры, приколов на тему религиозного фанатизма, гомофобии, расизма, а у людей власти, кажется, никаких убеждений нет: их протроллить невозможно, с них все как с гуся вода.

"Больше засорить мозги, чем они уже засорены нашим телевидением, уже невозможно"

А разве Кулистиков не согласовывал проект, например, в администрации президента?

Вы сильно преувеличиваете телевизионную субординацию. Везде стоят люди, которые понимают всю степень ответственности. Я уверен, что Кулистиков даже не смотрел этот проект перед показом, просто спросил у Коли Картозия (бывший руководитель дирекции прайм-тайм), который тогда еще работал на канале: «Можно показывать?» И тот сказал: «Да». А он ведь до определенного момента вызывал доверие у начальства. Владимир Михайлович мне после показа позвонил впервые за многие-многие годы.

И что сказал?

Поздравлял. И предложил сделать продолжение. Но на это я вряд ли пойду.

Стоило ли для того, чтобы сказать очевидное: ТВ зомбирует людей, — снимать 5 серий?

Да, можно сказать в двух словах, а можно более подробно. Но получилось, по-моему, довольно занятно и затейливо, а принцип затейливости для меня как ученика парфеновской школы очень важен.

Меня возмущают нацисты, меня возмущают потерявшие чувство реальности олигархи с Рублевки, возмущает православное мракобесие, возмущает гедонизм элиты, возмущает то, что происходит на телевидении. Я возмущаюсь тем, в какой бедности, в каком невежестве и убогости находится простой народ. Все истории, которые мы рассказываем, не случайны. С другой стороны, любую новость можно превратить в мокьюментари, накрутив вокруг этого и заговоров, и всего прочего. Так, собственно, строится конспирологическое мышление.

Герои вашего фильма знали, что снимаются в псевдодокументальном фильме?

Нет, большинство тех, кто дает интервью, это мои знакомые, которые пошли мне навстречу. Но, например, художник Никас Софронов, с которым я был шапочно знаком, совершенно сразил меня тем, что включился в игру, и если я просил от него всего несколько фраз по поводу того, что у него есть такой прекрасный покровитель олигарх Сотников, то он мне рассказал гораздо больше, чем я сам знал.

Депутат Курьянович тоже включился в игру?

Нет, Курьянович, Демушкин, Жириновский абсолютно серьезно говорили о том, что они думают. Приглашая их, мы объясняли, что снимаем проект о том, что происходит в России, до чего мы дошли и кто во всем виноват. Собственно, мы не особенно и врали.

А вы не боитесь, что, когда они поймут, что их использовали, они подадут на вас в суд?

Риск есть. Я изучал международный опыт, есть, например, фильм датского режиссера Каплерса о бывшем премьер-министре Дании Расмуссене. Тот имел неосторожность в такой толерантной стране, как Дания, скрывать свою ориентацию. И режиссер собрал комментарии действующих политиков, рассказывающих о другом политике, который свою ориентацию не скрывал. В фильме получилось, что все на самом деле рассказывают о Расмуссене. Картина произвела эффект бомбы, и режиссер в Дании больше не живет. Я надеюсь, конечно, избежать подобной судьбы.

Если бы вы снимали фильм уже после митингов на Сахарова и на Болотной, то тема «оранжевой революции» тоже туда бы вошла?

Наверное. И здесь было бы больше совсем откровенной мамонтовщины и «оранжевой угрозы». Но этот жанр мне уже не интересен. И сейчас я пытаюсь совсем другие вещи делать.

Один знакомый сказал мне: «Твой проект — это подрыв Останкинской башни». Понятно, что это гипербола, но в принципе непонятно, что дальше-то? Должна произойти полная перезагрузка, телевидение должно прийти в себя, вспомнить о добром, светлом, вечном. Я понимаю, что это абсолютно невозможно, но этот проект все-таки, надеюсь, подводит какую-то черту под эпохой тотального засилья низкого жанра на телевидении. Это не значит, что трэш на этом закончится, для этого должна измениться государственная политика в отношении телевидения.

Есть какое-то лукавство в том, что вы обличаете НТВ на самом же НТВ.

Во-первых, еще недавно этот канал страдал такой раздвоенностью сознания. То есть там существовали абсолютно здравые люди, которые пытались честно и достойно делать в предложенных обстоятельствах свое дело. И у них это получалось, несмотря на чудовищные проблемы. Сейчас этих людей стало намного меньше, но они там остались: Леша Пивоваров и его команда, ребята из «Профессии — репортер». Но в целом, конечно, эфир захватила та, другая половина, которая уже не половина, а уже почти весь канал, который на трэше, собственно, специализировался всегда и сделал себе такое зловещее имя. Я сам удивлен, что этот проект вышел и НТВ его показал, и в этом, конечно, тоже есть какая-то определенная сила канала — он всеядный абсолютно. Там всегда были самые чудовищные заказухи кремлевские и при этом умные, острые и серьезные фильмы, которые не могли выйти нигде больше, кроме как на НТВ. Например, в течение одного месяца вышла «Анатомия протеста» и фильм Кати Гордеевой «Рак». Вот такая шизофрения какая-то, я не знаю, сознательная или нет, но у этого канала существует, и его сила в том, что он может над этим смеяться.

В последних кадрах фильма — «Лебединое озеро». Вы думаете, зрители НТВ поняли, о чем вы?

«Лебединое озеро» в сознании российского телезрителя — это образ какого-то апокалипсиса, конца света. Наступление темных времен, полного затмения. Но не стоит забывать, что любое затмение — явление временное.

Россия. Полное затмение ( 1 фильм)


Россия. Полное затмение ( 2 фильм)



------------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментариев нет: