понедельник, 18 ноября 2013 г.

Гитлеровская машина шпионажа: Подготовка к войне - Красная угроза, Неудобное партнерство, Эрнст Рем, «Ночь длинных ножей»

продолжение...

Красная угроза

Гитлер пришел к власти отчасти благодаря разглагольствованиям о коммунистической угрозе. После захвата нацистами власти первоочередной задачей гестапо, действовавшего в сотрудничестве с СД, стало уничтожение влиятельной Коммунистической партии Германии, руководителем которой был Эрнст Тельман. КПГ была крупнейшей компартией за пределами СССР, а Берлин являлся центром советского шпионажа в Европе. После февраля 1933 г. советские оперативники перебрались в Амстердам, Прагу и Париж. Между тем гестапо и СД занялись истреблением коммунистического подполья. Огромное число коммунистов было задержано и помещено в возникающие в большом количестве концентрационные лагеря, однако полностью истребить сеть коммунистических ячеек так и не удалось. КПГ продолжала оказывать режиму сопротивление, порой весьма активное. И все же большинство членов партии предпочли отказаться от марксистской версии социализма в пользу более националистической, гитлеровской. Среди тех, кто примкнул к нацистам после 1933 г., оказалось немало бывших бойцов «Рот Фронта» и старых коммунистов. Тех, кто демонстрировал должный уровень лояльности, о прошлом не расспрашивали, хотя в свете последующих событий гестапо и СД следовало бы пристальнее присмотреться к биографиям некоторых нацистов и все же постараться выяснить, на чьей стороне истинные симпатии таких «красных». Правда же в том, что гитлеровская Германия кишела (автор сильно преувеличивает. – Ред.) коммунистами и им сочувствующими. Эти сочувствующие с готовностью помогали Москве в ее разведывательной войне против Третьего рейха, войне, в которой советские спецслужбы оказались намного способнее и профессиональнее противостоявших им германских.

Неудобное партнерство

Молотов, Деканозов и Кейтель осматривают почетный германский караул в 1940 году.
На протяжении 1920-х гг. европейские государства с опаской и подозрением присматривались и к Советскому Союзу, и к Веймарской республике, режимам, пришедшим на смену двум рухнувшим в ходе Первой мировой войны империям. В 1922 г. два этих государства подписали Рапалльский договор, по которому каждая из сторон отказывалась от территориальных и финансовых претензий к другой и высказывалась за тесное военное и техническое сотрудничество. Таким образом, Германия получила возможность развивать вооружения с помощью Советов, тогда как СССР, остро нуждавшийся в инвестициях и западных технологиях, получал то и другое из немецких источников. Вооруженные силы Советской России получили доступ к военному профессионализму немцев (что было особенно актуально после истребления своих профессионалов, русского офицерского корпуса, как в ходе Гражданской войны (воевали как за белых, так и за красных), так и по «классовому признаку». – Ред.), тогда как веймарское правительство, в котором в период недолгого существования республики доминировали социалисты, терпимо относилось к тому, что советские разведслужбы использовали территорию Германии для шпионажа против Польши, Франции и других прилегающих стран. Студенты, бизнесмены, советники, консультанты и дипломаты получили небывало открытый доступ в СССР и могли путешествовать по всей России, в чем было отказано другим иностранцам. Перед германскими властями открылся бесценный источник информации. Обе стороны терпимо относились к шпионской активности друг друга, но только до определенного предела, после нарушения которого следовало скорое и жесткое воздаяние. Советских агентов, которые помогали немецким коммунистам в попытках свергнуть германское правительство, задерживали и депортировали. Нечто похожее произошло и в 1932 г. в России, когда нескольких немецких «туристов» и «студентов» арестовали за чрезмерное любопытство.

Смотр войск вермахта и РККА в Бресте (1939)


Странное партнерство Германии и Советского Союза пережило, по крайней мере в области разведки, приход к власти Гитлера. В феврале 1933 г., менее чем через месяц после того, как Гитлер стал канцлером, в Рейхстаге случился загадочный пожар. Поджигателем-одиночкой оказался (по версии властей Германии) голландский коммунист Маринус ван дер Люббе, действовавший по собственной инициативе. Германская полиция арестовала трех болгар, официальных представителей Коминтерна, организации, призванной распространять коммунизм по всему миру. Среди них был Григорий Димитров, позднее глава Коминтерна, один из наиболее доверенных соратников Сталина. Болгары имели при себе фальшивые паспорта и даже не пытались скрыть факт своего нахождения в Берлине. На суде их обвинили в том, что они направляли Люббе и его предполагаемых сообщников, пытавшихся поджечь Рейхстаг. К удивлению всего мира, болгар оправдали, и за время процесса они не проявили ни малейшего страха за свою жизнь. Депортированных из Германии, их как героев встречали в СССР.

Руины штаб-квартиры РСХА в Берлине.
Снимок сделан в середине 1945 г. после разгрома Германии
Гитлера это вполне устроило – он не жаждал крови данных коммунистов, а хотел лишь повода для удара по КПГ и получения чрезвычайных полномочий. К марту 1933 г. политическая оппозиция НСДАП (Национал-социалистическая рабочая партия Германии) была запрещена, и срок жизни конституционной Веймарской республики истек. Сталин помог Гитлеру закрепить власть предоставлением субсидий. (Кредитование торговли между странами велось скорее Германией. А вот кредиты из США, способствовавшие подъему промышленности и военного потенциала нацистской Германии, отрицать невозможно. – Ред.) Делалось это в надежде на то, что нацистская Германия станет противником Британии и Франции. С этой же целью Сталин приказал Эрнсту Тельману и КПГ не сотрудничать с социал-демократами в борьбе с нацистами, ослабляя таким образом противостоявшие Гитлеру силы.

Эрнст Рем

На этом тайное сотрудничество отнюдь не закончилось. Одним из главных препятствий для Сталина, пытавшегося оживить Рапалльский договор между СССР и Германией, были сопротивлявшиеся правлению фюрера правые (скорее левые. – Ред.) элементы. Среди них оказался и один из старейших сторонников Гитлера Эрнст Рем, командир СА, или коричневорубашечников, организации, насчитывавшей миллион членов. Рем был настоящим нацистским радикалом, желавшим социальной революции в Германии. Стремясь заменить армию вооруженной и милитаризованной версией СА, он нажил врага в лице всего военного руководства. Поскольку Рем высказывался за национализацию германской индустрии и немалой доли частной экономики, его ненавидели многие промышленники и правые консерваторы, с неохотой (ну почему же? – Ред.) оказавшие поддержку Гитлеру. Мало того, некоторые нацистские лидеры (включая Геринга, Геббельса и Гиммлера) стремились устранить шефа СА как помеху собственной власти и влиянию. Устранение Рема, выступавшего за альянс с Францией и против союза с СССР, было на руку и Сталину.

«Ночь длинных ножей»

В Берлине многие верили имевшим широкое хождение слухам о подготовке Ремом переворота. Не исключено, что распространяли их агенты советской разведки. Так или иначе, Гитлер решил действовать, причем решительно и жестоко. 30 июня 1934 г. Рем, члены его штаба и сотни других противников режима были арестованы и ликвидированы СС и армией. Эти события вошли в историю как «ночь длинных ножей». Общая опасность и угроза была устранена навсегда. Устроенную режимом чистку приветствовали только в одном месте, в Кремле. Сталин счел подавление штурмовиков сигналом к тому, что отныне единственным «хозяином в доме» стал Гитлер и что создавшееся положение подтолкнет его к союзу с СССР.

Генрих Мюллер, шеф гестапо. Поклонник НКВД, он построил
свою полицию, взяв за модель грозную советскую организацию
В 1937 г. Гитлер отплатил за услугу, позволив СД принять участие в сталинском заговоре против Красной армии. В начале 1937 г. в руки Гейдриха попало донесение от некоего проживающего в Париже белоэмигранта по фамилии Скоблин, утверждавшего, что маршал Михаил Тухачевский готовится свергнуть кремлевское руководство. Гейдрих принял сообщение на веру и привлек к нему внимание Гитлера. Фюрер согласился с анализом Гейдриха и предпочел поддержать Сталина, а не Тухачевского. Полученная информация держалась в секрете от немецких генералов, которых Гитлер подозревал (и не без оснований. – Ред.) в продолжающихся контактах с высшим командованием Красной армии. По распоряжению Гейдриха два взвода СД ворвались в кабинеты на Тирпицуфер и Бендлерштрассе и собрали документы, обличающие красных военачальников в заговоре. В Праге штандартенфюрер СС Беме через посредников передал эти документы президенту Чехословакии Бенешу, который в свою очередь переправил их своему союзнику Сталину. В Прагу за ними 30 прибыл специальный курьер. К маю бумаги были в Москве. Тухачевского арестовали 4 июня, а уже 11 июня его и нескольких офицеров предали суду. Вскоре все они были расстреляны. Это событие стало первым звеном в долгой цепи, стоившей жизни 40 тысячам офицерам (автор не разобрался – эта цифра из выступления Ворошилова 29 ноября 1938 г. на заседании Военного совета Народного комиссариата обороны: «Мы вычистили [в 1917–1938 гг.] более сорока тысяч человек». Но большинство отправили в отставку, многих – в лагеря. На основе данных судебных органов РККА выявлена цифра 8624 человека, осужденные за политические преступления. Многих из «40 тысяч» позже восстановили в должности (порядка 13 тысяч). – Ред.), оставившей армию без командиров и в состоянии полной дезорганизации. Сам заговор был советским, но Гейдрих сыграл свою роль превосходно.

Хотя Гитлер всегда оставлял открытыми варианты с выбором союзника, одним из его предпочтений неизменно оставалась Британия. Он просто не видел смысла в уничтожении Британской империи, которой искренне восхищался. Его территориальные амбиции простирались не в Западную, а в Центральную и Восточную Европу и включали также некоторые британские колонии. Долгое время фюрер надеялся, что Иоахим фон Риббентроп сумеет направить британцев и их будущего короля, прогермански настроенного Эдуарда, принца Уэльского (Эдуард VIII, английский король с 20 января по 11 декабря 1936 г. Отрекся от престола. – Ред.), к союзу с рейхом. Но Риббентроп, занимавший должность германского посла в Лондоне, с поставленной задачей не справился. Крикливый, грубоватый, обделенный чувством юмора и фанатичный в своих взглядах, он ничем не расположил к себе хозяев. В британском министерстве иностранных дел Риббентропа уже после первых его промахов и ошибок стали называть «фон Брикендорфом» за неотесанность и недипломатичное поведение. В результате Риббентроп вернулся в Берлин озлобленным англофобом.

Ночь длинных ножей, Отрывок из фильма "Фронт без пощады", посвященный Ночи длинных ножей




назад                                         Оглавление                                          Далее

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментариев нет: