четверг, 3 апреля 2014 г.

Гитлеровская машина шпионажа: Другие разведслужбы - «Небесное око»: воздушная разведка

продолжение...
«Небесное око»: воздушная разведка

Как уже было упомянуто ранее, Первая мировая война привела к появлению самого эффективного средства наблюдения за противником – самолета. За период между двумя войнами эти поначалу неуклюжие крылатые машины стали более надежными и устойчивыми в полете и более быстрыми. Существенно увеличилась дальность и высота полета. Стала очевидной их несомненная пригодность для шпионской деятельности. Ветеран авиации Теодор Ровель в 1930-х гг. стал платным агентом абвера и получил задачу вести на своем самолете «Юнкерс» W-34 разведку над территорией Польши и других потенциальных противников Германии. Этот «Юнкерс» имел потолок высоты в 12 700 метров, и его полеты оказались настолько успешными, что Ровель вскоре получил под свое начало группу опытных пилотов и пять самолетов. Его «высотная эскадрилья», ставшая верным «оком абвера в небе», совершала тайные полеты над СССР и Польшей. В 1936 г. Канарис согласился перевести Ровеля под командование Германа Геринга, который обласкал его и оказал щедрую материальную поддержку. «Эскадрилью особого назначения» определили под начало генерала Йозефа (Беппо) Шмидта, возглавлявшего разведку люфтваффе. Однако Ровель по-прежнему продолжал советоваться с Канарисом относительно того, какие наземные цели следует фотографировать в первую очередь. Помимо эскадрильи, базировавшейся в Штаакене (аэродром, ныне закрытый, в районе западной границы современного Берлина. – Ред.), у Шмидта в Будапеште имелся еще один авиаотряд, совершавший полеты над Балканами и странами Ближнего Востока. В 1938 г. эскадрилья Ровеля летала над Судетами, собирая точные разведывательные сведения, касающиеся оборонительной системы чехословацкой армии.

Немецкий разведывательный самолет на земле в каком-то районе Южной Европы, скорее всего на Средиземноморском театре военных действий
В сентябре 1939 г. она занималась тем же в небе над Польшей. Сделанные летчиками фотоснимки оказали существенную помощь вермахту, в немалой степени способствовав его стремительным победам. В сентябре 1939 г. Ровель уже командовал тремя авиаотрядами по 12 самолетов в каждом. Хотя действия его воздушных разведчиков снискали ему похвалу начальства за подготовку к нападению на Норвегию в 1940 г., ОКХ было недовольно тем, что подобные действия асов Ровеля во Франции оказались неудачными, потому что им удалось сделать фотоснимки лишь пограничных зон Восточной Франции. Звездный час разведывательных самолетов дальней авиации настал незадолго до войны с Россией и в самом ее начале. В 1937 г. один из воздушных шпионов Ровеля был сбит над территорией Советской России, но Кремль ограничился лишь вялыми протестами по поводу нарушения международных договоров. Советы явно не хотели привлекать всеобщего внимания к этому факту, поскольку сами совершали подобные полеты. В 1940–1941 гг. в распоряжении Ровеля имелось 50 самолетов и примерно 300 человек личного состава. Это были бомбардировщики дальнего действия, оснащенные специальными устройствами, закачивавшими в двигатели азотно-кислородную смесь, которая улучшала их работу на большой высоте. Каждый самолет был оборудован тремя специально изготовленными фотоаппаратами с цейссовскими объективами, с помощью которых можно было делать до 180 снимков. Один фотоаппарат фотографировал вертикально, два других – под углом. Как только самолеты возвращались на аэродром, фотопленки сразу же отвозили в Ораниенбург, где их срочно проявляли. Отпечатанные фотоснимки отдавали специалистам, которые изучали их при помощи увеличительных стекол и специальной оптики. Они выискивали на них затененные объекты необычной формы, которые могли представлять военный интерес. В конце 1940 – начале 1941 г. разведывательные самолеты взлетали с авиабаз в Киркенесе, Пловдиве, Бухаресте и Кракове, чтобы сфотографировать целые районы Западной России и получить ценные сведения для предстоящей войны.

Немецкий аэрофотоснимок, на котором сфотографированы уничтоженные и поврежденные советские самолеты на аэродроме близ границы с оккупированной немецкими войсками Польшей. Первые дни операции «Барбаросса», конец июня – июль 1941 г.
В середине 1943 г. деятельность немецкой воздушной разведки пошла на убыль. В декабре Ровель по личным причинам ушел в отставку, а его эскадрильи стали «бомбардировочным авиакрылом-200», обычной частью люфтваффе. Так появилось новое разведывательное агентство. Если в том, что касалось результативности, разведслужба германского МИДа ИНФ III оставляла желать много лучшего, то о другой аналогичной мидовской службе – «Перс Зет» – этого сказать было нельзя. Странное кодовое название было придумано в 1936 г. и означало «Управление персоналом». Его возглавил капитан Курт фон Зельхов, в годы Первой мировой войны служивший в радиоотделе Генштаба германской императорской армии. В 1933 г. штат «Перс Зет» насчитывал 30 сотрудников. В середине Второй мировой войны он увеличился до 300 человек, 50 из которых были криптоаналитиками, остальные – техническими служащими. В 1939 г. «Перс Зет» успешно расколола дипломатические коды многих стран, включая великие державы (США, Великобританию, Францию, Японию, Италию) и Испанию. До июня 1940 г. «Перс Зет» сосредоточивала свои усилия главным образом на Франции, а в дальнейшем на Италии. До декабря 1941 г., когда Япония напала на Пёрл-Харбор, эта служба уделяла шпионажу за США лишь десятую часть своих усилий.

Генерал Максим Вейган был смещен с поста командующего
французскими войсками в Северной Африке его трусливыми
хозяевами из правительства Виши за переговоры с американцами.
Эти сведения стали известны немцам благодаря тому, что
«Перс Зет» сумела расколоть дипломатические коды американцев
Возможность читать дипломатическую почту американцев представлялась немцам поистине бесценной. В 1940 г. «Перс Зет» взломала дипломатические коды Государственного департамента США, в результате чего выяснились интересные факты о деятельности тогда еще нейтральных американцев. Роберт Мерфи, специальный посол США во французской Северной Африке, встретился с генералом Максимом Вейганом, командующим французскими войсками в Северной Африке, который хотел заручиться обещанием США оказать ему военную помощь на тот случай, если он решит порвать с правительством Виши и объединиться с де Голлем. Правительство Виши, разгневанное двурушничеством Вейгана и опасавшееся репрессий со стороны немцев за бездействие, сместило Вейгана с поста и приказало ему вернуться во Францию. Там он был арестован эсэсовцами и заключен в тюрьму, в которой пробыл до мая 1945 г. Сотрудники «Перс Зет», расшифровав переписку Госдепа США, узнали, что 8 октября 1941 г. Рузвельт пообещал Сталину поддержать Советский Союз в войне против Гитлера. Это предложение просочилось в немецкие газеты, которым неожиданно улыбнулась удача, и они смогли опубликовать на своих страницах это сенсационное известие. Несмотря на то что данный факт свидетельствовал о доступе немцев к секретным дипломатическим сведениям, Государственный департамент США решил не менять свои шифры.

«Перс Зет» также читала дипломатическую переписку Турции, которая по ряду причин представляла огромную ценность для немцев. Однако ей так и не удалось взломать почти не поддававшиеся расшифровке советские дипломатические коды, отличавшиеся исключительной сложностью и ни в чем не уступавшие их военным аналогам. Русские часто прибегали к так называемым одноразовым кодам, которые постоянно менялись. Их расшифровка требовала много времени и большого числа опытных специалистов. Лишь СССР обладал ресурсами и терпением для разработки и создания таких кодов. Занимавшиеся ими органы советской госбезопасности сделали это стандартной процедурой и добились того, что их шифры было практически невозможно взломать. Однако добиться своего немцы смогли окольным путем, после того как на политической арене появились турки. Турция была врагом России более двух столетий. Поэтому турки имели хорошую разведывательную сеть и посылали в Москву только своих самых талантливых дипломатов и лучших военных. В результате они были прекрасно осведомлены о том, что происходило в СССР, и после 22 июня 1941 г., образно выражаясь, стали «глазами и ушами» Германии. То же самое можно было сказать и о дипломатической миссии Болгарии в Москве.

назад                                      Оглавление                                          Далее

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментариев нет: