понедельник, 7 апреля 2014 г.

Гитлеровская машина шпионажа: Другие разведслужбы - Бюро Ф, Слежка за радиограммами и телеграммами

продолжение...

Таким Геринг, изображенный на этом снимке, был в 1933 г., прежде чем
сильно располнел. Он был хитрым нацистским функционером, обладавшим
уникальным источником разведывательных сведений в лице бюро Ф, которое
он успешно использовал в борьбе против своих внутренних и внешних врагов
Бюро Ф

Из всех надзорных и разведывательных служб Третьего рейха, пожалуй, самым впечатляющим было «Исследовательское бюро Ф», созданное в 1933 г. Готфридом Шаппером с помощью и благословения Германа Геринга, его старого друга и сослуживца еще с дней Первой мировой войны. Шаппер хотел присоединить свое ведомство к рейхсканцелярии, однако Гитлер воспротивился этому, не желая ни с кем делить свое монопольное право на получение посылаемых ему разведывательных сведений. Герингу удалось преодолеть фобии Гитлера и в то же самое время укрепить свою разведывательную службу, присоединив к ней бюро Ф, тем самым упрочив свои позиции на посту министра внутренних дел Пруссии и командующего военновоздушными силами (люфтваффе). Геринг «отплатил» Шапперу неблагодарностью, назначив на его пост Ганса Шимпфа. По всей видимости, рейхсмаршал посчитал, что Шимпф легко справится с новыми обязанностями, ввиду того что тот отличался покладистым характером и был опытным криптографом военно-морского ведомства, а также поддерживал связи с абвером. Возможно, Геринг также полагал, что Шимпф более опытен, чем Шаппер.

Какими бы ни были причины для его назначения, новая разведслужба переехала на чердак здания министерства авиации в Берлине. Ее штат, возглавляемый Шимпфом, состоял всего из шести человек, включая и Шаппера. В июле 1933 г. он увеличился до 20 сотрудников: радистов, телеграфистов, криптографов и аналитиков. Министерство обороны, располагавшееся неподалеку, на Бендлерштрассе, прослушивало телефонные разговоры еще начиная с 1925 г., поэтому бюро Ф пользовалось и его услугами, и услугами цензоров имперской почты. Новоявленная разведслужба теперь искусно подслушивала телефонные разговоры, перехватывала радиосообщения и вела тайную слежку иного рода, давая Герингу мощное оружие в борьбе против внутренних и внешних врагов рейха. В 1934–1935 гг. бюро Ф, увеличившись в размере, заняло целое здание на Шиллерштрассе, 116–124. Бывшие квартиры переоборудовали в служебные помещения, а в огромном подвале установили 50 телетайпов, принадлежавших отделу D1, службе дешифровки.

Бюро Ф занимало этот дом на Шиллерштрассе до тех пор, пока в 1944 г. его не разбомбила вражеская авиация. В 1935 г. Шимпф покончил с собой на почве неудачной любви, но Геринг снова обошел Шаппера и назначил главой бюро более молодого человека, брата одного из своих закадычных друзей, князя Кристофера фон Гессена. Геринг благоговел перед аристократами, но всю работу фактически делал Шаппер, и когда Гессен ушел с активной службы в 1939 г., Шаппера все-таки назначили начальником бюро. Официальное назначение состоялось лишь в феврале 1944 г. после смерти Гессена. Для подслушивания даже одного телефона бюро требовалось получить официальное разрешение Геринга. Рейхсмаршал лично ставил резолюции – либо одобрял, написав букву G, либо отвергал, ставя решительное «нет». В 1942 г. бюро Ф имело 15 подслушивающих телефонных станций, разбросанных по всему рейху, и такое же количество в странах оккупированной Европы.

В Германии оно постоянно подслушивало 500 телефонов и еще столько в остальной Европе. Бюро занимало съемные квартиры и помещения, реквизированные у Имперской почты. В Париже и Копенгагене оно просто забрало себе существующие телефонные станции подслушивания. На пике своей деятельности, в 1943 г., бюро Ф имело шесть тысяч служащих, то есть в тысячу раз больше, чем десять лет назад! Никакой другой факт не свидетельствовал бы столь красноречиво об устрашающем росте слежки властей тоталитарной Германии за собственными гражданами и жителями оккупированной Европы. Расширилась служба наблюдений за радиосообщениями – с одного поста радиоперехвата в Белице, находившегося под эгидой Имперской почты, она увеличилась до семи станций на территории рейха и пяти в странах оккупированной Европы.

Сотрудники Шаппера прослушивали радиопередачи, а также радиосообщения главных банков, торговых кораблей и фирм, имевших отношение к важным промышленным объектам. С расширением границ рейха бюро Ф создало еще одну центральную радиостанцию – в Вене. Теперь ему требовалось совсем немного людей, только механики, следящие за постоянной работой печатающих устройств, которые копировали все телеграфные и радиосообщения, находившиеся под их контролем. В Берлине отслеживанием потока телеграмм и их переводом занимались сотрудники отдела D2 бюро Ф. Они переводили с иностранных языков телеграммы, поступавшие из местных почтовых отделений или почтамтов. Бюро IV, руководимое Георгом Шрёдером, занималось обработкой шифрованной дипломатической корреспонденции. Шрёдер, которого считали 184 гениальным математиком, имел под своим началом 240 сотрудников и множество аппаратов Холлерита, предназначавшихся для перехвата и расшифровки кодированных сообщений. Бюро IV работало очень успешно и взламывало три четверти всех дипломатических шифров, которыми пользовались посольства и дипломатические миссии, располагавшиеся в Берлине. Это позволяло его сотрудникам читать половину всей дипломатической переписки, проходившей через Германию.

Во время войны они каждый месяц знакомились с тремя тысячами таких перехваченных сообщений. Они взломали дипломатические шифры Франции, Италии и Великобритании. Однако им так и не удалось взломать секретные советские шифры, за исключением нескольких, относившихся к военной промышленности Советского Союза, а также секретные британские шифры. Бюро IV было, вероятно, самой действенной службой дешифровки Третьего рейха.

Слежка за радиограммами и телеграммами

Бюро III приходилось просеивать весь поток информации, проходившей через бюро Ф, после чего отправлять свой «улов» на экспертизу в бюро V. Последнее было разделено на несколько отделов, занимавшихся этой мощной лавиной разведывательных сведений. Отдел № 11 (международная политика), например, каждый день анализировал 2400 шифрованных сообщений, 42 тысячи обычных незашифрованных текстов, 11 тысяч стенограмм радиопередач, просматривал 150 газет и в довершение всего этого – массу сообщений информационных агентств «Гавас» и «Рейтерс». Перед бюро XII стояла задача обработки 20 тысяч сообщений. После ее выполнения на стол начальника бюро Вальтера Зиферта ложились лишь самые главные отчеты в количестве 60-150 единиц. Они отпечатывались на светло-коричневой бумаге (напомним, что официальным цветом нацистской партии был коричневый), именовавшейся «коричневыми листами ведомства», которые затем курьерами разносились по различным рейхсминистерствам. Однако Шаппер не был заинтересован в том, чтобы обмениваться этими ценными сведениями с молодым, энергичным и честолюбивым Шелленбергом, так как СД ничего не давала бюро Ф взамен.

В 1933 г. на чердаке этого здания в Берлине, где находилась штаб-квартира люфтваффе, Геринг разместил тогда еще ничем не примечательное бюро Ф. Вскоре оно разрослось настолько, что его пришлось переселить в отдельное здание
Герингу, в отличие от Вальтера Шелленберга, удавалось использовать бюро Ф для того, чтобы в любой момент застать врасплох как внешних, так и внутренних врагов. Например, он утаивал некоторые сведения от Риббентропа, чтобы на совещаниях у Гитлера выглядеть в более выгодном свете и привести министра иностранных дел в состояние нервозности и вызывать у него бессильную ярость. В 1938 г., во время мюнхенского кризиса, бюро Ф вело успешное прослушивание телефонной линии Прага– Лондон. Оно, в частности, перехватило звонок президента Чехословакии Эдуарда Бенеша послу в Лондоне Яну Масарику, в котором тот заявил, что вопреки требованиям англичан он и его правительство отказываются отдать немцам хотя бы пядь чехословацкой земли ради сохранения мира в Европе. Геринг с некоторой радостью показал эти стенограммы англичанам, что отнюдь не способствовало улучшению британско-чехословацких отношений. Летом 1939 г. бюро Ф прослушивало все телефоны (включая частные и служебные линии), принадлежавшие высокопоставленным иностранцам, которые проживали в Берлине, – предпринимателям, журналистам и дипломатам.

Это позволило получить ряд важных разведывательных сведений. Например, в 1939 г., во время фиктивных переговоров немцев с поляками, был перехвачен звонок польского правительства своему послу в Берлине Юзефу Липскому, в котором тому запретили обсуждать с немцами какие-либо вопросы. Это отлично пошло на пользу как внутренней, так и международной пропаганде нацистов. Во время войны верхушка Третьего рейха благодаря прослушанным сотрудниками бюро Ф телефонным разговорам получала важные сведения о Советском Союзе, Иране, государствах Ближнего Востока и многих других нейтральных странах. Однако Гитлер и его приспешники прислушивались лишь к тому, во что хотели верить. Это отнюдь не шло на пользу эффективности разведывательной деятельности бюро.

назад                                      Оглавление                                          Далее

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментариев нет: