воскресенье, 16 декабря 2012 г.

5 самых ярких моментов киноклассики, не предусмотренных сценарием

Для создания большинства сцен из шедевров мирового кино потребовалось длительное планирование и тщательная подготовка. Но были и такие, что рождались спонтанно, прямо на съёмочной площадке:

«За тебя, малыш»

«Касабланка» (1942) стал одним из самых цитируемых фильмов в истории. Но далеко не все знаменитые фразы были написаны сценаристами Джулиусом Эпштейном, Филипом Эпштейном и Говардом Кохом (которые, к слову сказать, совершенно заслуженно получили Оскара за эту работу).

В основу фильма легла ещё не поставленная в театре пьеса. Адаптация для кино происходила впопыхах и многое приходилось дописывать и переписывать «по ходу». А некоторые удачные моменты родились в результате актёрской импровизации.

Произнесённая Хамфри Богартом фраза «За тебя, малыш» (“Here’s looking at you, kid») стала в 1930-х годах одной из популярнейших.

Богарт сымпровизировал её прямо в момент съёмки, и она всем так понравилась, что он повторил её ещё раз – в душещипательной сцене расставания.



Знаменитую финальную строчку Богарта «Я думаю, это послужит началом прекрасной дружбы» продюсер Хэл Уоллис придумал уже после окончания съёмок, и Богарт озвучил её примерно через месяц после окончания своей работы над фильмом.

Индиана Джонс vs. злодей с мечом

Один из самых запоминающихся моментов «Искателей утраченного ковчега» (1981) – это когда перед Индианой Джонсом неожиданно появляется человек с наглой злобной ухмылкой, поигрывающий устрашающего вида мечом.

Вместо того, чтобы вступить со злодеем в схватку, Индиана награждает его усталым взглядам типа «Как же вы меня все достали», выхватывает пистолет и застреливает незнакомца. Этого забавного момента (который снимали в Тунисе) не было бы, если бы не пищевое отравление, которое Форд в числе других членов съёмочной группы заработал накануне.

Изначально задумывалось, что Индиана победит ухмыляющегося незнакомца в долгом изнурительном бою, мастерски орудуя своим знаменитым хлыстом. Но Форду было так худо, что сцена никак не выходила. И тогда Стивен Спилберг сжалился над актёром и разрешил расправиться со злодеем таким вот быстрым и действенным способом.



Усталое выражение лица Индианы здесь, естественно, самое что ни на есть натуральное.

“Вы ещё ничего не слышали!”

«Певец джаза» — первый полнометражный кинофильм с использованием озвучивания синхронных реплик. Таких реплик было совсем немного, и практически все они были результатом импровизации Эла Джолсона (главный герой) и Юджин Бессерер (его мать).

Джолсон произнёс в картине 281 слово, и самыми знаменитыми стали «Подождите, подождите, вы ещё ничего не слышали» («Wait a minute, wait a minute, you ain’t heard nothin’ yet»). Немного позже эта фраза стала рефреном всех выступлений Джолсона, а через 70 лет заняла место в топе самых знаменитых киноцитат за всё время по версии Американского института киноискусства.

Бойня на Потёмкинской лестнице

В 1925 году Эйзенштейн начал снимать картину «1905 год». Съёмки должны были проходить в Москве, Ленинграде, Одессе, Севастополе, Краснодаре, Тифлисе, Баку, Батуме, Шуше, Махинджауре, Златоусте… Комиссия ЦИК СССР потребовала сдать часть картины к 20 декабря 1925 года.

Но… погода портилась, приближалась зима, и было ясно, что со всеми простоями и переездами к сроку не успеть. Чтобы не терять времени, решено было ехать в Одессу. В поезде, как выход из положения, и забрезжила идея снять отдельный фильм о «Потёмкине».

Изначально, в объёмном сценарии «1905 год» Нины Агаджановой (участницы революционных событий) восстанию на броненосце было посвящено всего три странички.

По приезде в Одессу Эйзенштейн вовсе отказался от «1905 года» и сосредоточил всё внимание на новом фильме. Спешно набросали «эскиз» сценария и приступили к съёмкам.

Сцена бойни на Потёмкинской лестнице и по сей день, спустя 84 года, остаётся одной из самых знаменитых и мощных в мировом кинематографе: царские войска расстреливают российский народ в одесском порту во время революции 1905 года.

Желая усилить драматизм, Эйзенштейн применил «монтаж» – создание динамичного целого из чередующихся фрагментов: солдаты как машины движутся вниз по ступеням на людей; кто-то падает с простреленной головой, толпа в панике, люди затаптывают друг друга, мать теряет коляску, которая катится по ступеням вниз и переворачивается.



Этой хрестоматийной сцены могло бы и не быть, если бы погода была чуть получше.

«Пляска смерти»

Действие фильма Ингмара Бергмана «Седьмая печать» происходит в охваченной «чёрной чумой» средневековой Швеции. Рыцарь в исполнении Макса фон Сюдова возвращается из крестового похода, предлагает Смерти (Бенгт Экерут) сыграть с ним партию в шахматы и, разумеется, проигрывает.

В одной из финальных сцен Сюдова и ещё нескольких персонажей Смерть уводит в жуткой связке, которую Актёр называет «пляской смерти». Мелкие фигурки людей на фоне огромного затянутого тучами неба производят зловещее впечатление.

Этого знаменитого момента в сценарии Бергмана не было, он был добавлен под конец съёмок – режиссёр был очарован зрительным эффектом, создаваемым облаками. Силуэты обречённых «танцоров» производят мощное впечатление, но такое решение сцены было не только художественным, но и практическим.

Большинство актёров были уже распущены по домам, так что Бергман собрал несколько человек из персонала и любопытствующих зевак, и одел их в подходящие костюмы. Особенно повезло зевакам – иметь право утверждать «Я снимался у Бергмана», да ещё и в одной из самых великих сцен в истории кинематографа – большая удача.

"Седьмая печать"
В середине XIV века рыцарь Антониус Блок и его оруженосец возвращаются после десяти лет крестовых походов в родную Швецию, земля которой устлана трупами, падшими от черной чумы. Бергман рисует полотно Апокалипсиса, герой его играет в шахматы со Смертью, заключив с ней договор, что та не тронет его до конца партии и оставит жить, если проиграет. Блок смертельно устал от жизни, и вокруг себя не видит того, ради чего стоило бы жить, но им движет любопытство - вокруг деяния людей, отмеченных Сатаной, а ему хочется убедиться в том, что есть и Бог. И об этом он готов спросить даже одержимую девчонку, которую везут на сожжение как ведьму, наславшую чуму. Но та не знает ответа.

Проходя через ад Босховских персонажей и событий, изведав лишь одно кратковременное счастье земляники и молока, предложенных ему истинным героем картины, акробатом бродячего цирка, Блок проигрывает партию Смерти, и зловещая фигура в черном уводит его и остальных вверх по невидимой черте в небе. Видит их только циркач, в фантазии и видения которого не верит любящая его жена. Но, возможно, только таким людям и являет сияние своего лика Господь?...

Несмотря на явную мрачность черно-белой аллегории, в картине есть место и юмору, и соленой шутке, а иначе какая же это была бы жизнь? Человек на то и есть человек, что остается им и перед лицом Смерти, и вечно наступающим концом Света. А вот когда вострубят ангелы?

Гениальный фильм, шедевр кинематографа, принесший Бергману мировое признание. Удостоен Специальной премии в Канне (1957 г.).



------------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментариев нет: