среда, 15 января 2014 г.

Как атеисты могут бороться за здравый рассудок: 16 способов

Jeffrey Tayler
Меня часто удивляет то, как термин «новый атеизм» набрал такой вес. Это неправильное название. В неверии в Бога нет ничего нового. Все мы без исключения рождаемся, не зная абсолютно ничего о Боге или о богах, и свои представления о религии получаем исключительно через общение с другими людьми — или, чаще всего, путем индоктринации со стороны других людей, причем такая индоктринация обычно начинается задолго до того, как мы станем разумно рассуждать. Таким образом, наше первоначальное состояние — это неверие. Новые атеисты (прежде всего, Ричард Докинз (Richard Dawkins), Сэм Харрис (Sam Harris) и покойный Кристофер Хитченс (Christopher Hitchens)) по сути дела не сделали ничего особенного, кроме того, что привели нас в чувство, вернули нам чистоту и природную ясность сознания. Однако их усилия вызвали множество споров и противоречий. Сталкиваясь с огромным численным превосходством своих противников и с популярными умонастроениями, требующими автоматического и безусловного уважения к людям веры (среди которых большинство мужчины) — к священникам, пасторам, раввинам, имамам и т.д. — новые атеисты по необходимости разъясняют свои взгляды с большим усердием, что зачастую раздражает верующих, которые привыкли к неизменно почтительному отношению. Раздражение и злость вызывают даже те атеисты, которые в силу привычки считают религию слишком болезненной темой, чтобы обсуждать ее в открытую.

Нам, атеистам, надо встряхнуться, продемонстрировать и доказать свой здравый рассудок, и изменить характер общения с верующими людьми, которые ежедневно выступают с оскорбительными заявлениями (порой бессознательно); надо изменить свое отношение к необоснованным допущениям и предположениям, в которых издавна существует тенденция отдавать предпочтение верующим и оказывать им незаслуженное уважение. Здесь многое поставлено на карту. Религия — это серьезный вопрос, выходящий далеко за рамки индивидуального сознания и порой превращающийся в открытое насилие, дискриминацию по половому признаку, сексуальные домогательства и нападения, а также в самые разные правовые попытки ограничить права женщин на аборты и даже полностью запретить их, не говоря уже о терроризме и войне. Пришло время действовать. Опросы показывают, что Соединенные Штаты все больше поворачиваются в сторону безбожия, что сегодня в стране больше атеистов, чем когда бы то ни было (что безусловно является отчасти и результатом деятельности новых атеистов). Большая часть Европы вступила в пост-религиозную эпоху еще несколько десятков лет назад. Американцам надо ее догонять.

Я предлагаю атеистам новое кредо: конкретные ответы на оскорбления на основе веры, на религиозные предубеждения, на то, что Хитченс называл «клерикальным запугиванием». (Ниже я остановлюсь на трех монотеистских авраамических религиях, но то, что я говорю, относится и к другим верованиям.) Безусловно, верующие имеют право на свою веру. Но у них нет изначального права выставлять свою веру напоказ, не ожидая при этом критики. Религию следует подвергать анализу с позиций здравого смысла и рациональным оценкам. Ее нужно открыто обсуждать, как мы обсуждаем вопросы политики, искусство и погоду. Нам надо помнить, что первая поправка запрещает конгрессу принимать законы о государственной религии и ограничивать свободу слова. Так почему же мы должны стесняться, уклоняясь от открытого разговора о религии? Почему считается невежливым вести дебаты на эту тему, особенно в условиях, когда люди верующие часто говорят о своей вере и пытаются навязывать ее остальным?

Вот некоторые общие религиозные утверждения и то, как на них могут реагировать и отвечать атеисты.

1. «Давайте помолимся!»

А давайте не будем. Когда вы сидите за семейным обеденным столом, и вам предлагают взяться за руки, склонить головы и поблагодарить Всевышнего, скажите: «Нет, спасибо. Я атеист. Поэтому я молиться не буду». У неверующего человека есть полное право возразить, когда ему предлагают принять участие в ритуале, связанном с суевериями. А если это делается в присутствии детей, он морально обязан выступить с таким возражением. Если вежливо отказаться от молитвы, это станет примером разумного и рационального поведения для молодежи, и будет соответствовать атеистическому духу времени.

2. «Религия — это личное дело каждого. И невежливо поднимать этот вопрос».

Нет, религия в своей основе является делом коллективным, и она с незапамятных времен служила обществу, способствуя его объединению. Но она также способствовала разжиганию ксенофобии и насилия (особенно в отношении «непристойных» женщин и «нечистых» меньшинств), причем зачастую это принимало массовые масштабы. Людям неверующим надо продвигать дело разума и рациональности, открыто обсуждая эти вопросы. Такие действия, пусть они могут порой показаться неудобными, помогут пробить бреши в окружающей веру ауре святости и изобличить ее истинный характер.

3. «Вы атеист? Мне вас жаль».

Пожалуйста, просто порадуйтесь за меня. Я не страшусь ада, я не жду загробной жизни на небесах. Набоков следующим образом резюмировал взгляды неверующего на вселенную и на наше место в ней: «Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь — только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями». Шотландский историк 19-го века Томас Карлейль (Thomas Carlyle) говорил об этом немного иначе: «Одна жизнь. Маленький проблеск Времени между двумя Вечностями». Хотя у меня много воспоминаний, я ценю настоящее, время, которое я проживаю на Земле, ценю свое окружение. Я скучаю по тем, кто ушел, и хотя это больно, признаю, что больше с ними не встречусь. Есть только здесь и сейчас — и не более того. Но безусловно, и не менее. Как говорил Оруэлл, быть взрослым, значит обладать «силой смотреть в лицо неприятным фактам». Истинная зрелость начинается именно с этого — с отказа от успокаивающих небылиц. Есть нечто поистине раскрепощающее в признании того, что мы млекопитающие, которым на земле отведено прожить лет восемьдесят, не больше (если повезет).

Чтобы быть атеистом, нужна некая врожденная храбрость. Атеисты смотрят в лицо смерти без мифов, без прикрас, без сахарной облатки. А для этого нужно мужество.

4. «Если ты атеист, жизнь бесцельна».

Цель здесь берется из ложной посылки — что божество предписывает подчинение своей воле. Такая цель не заслуживает уважения. Осмысленному и целенаправленному существованию есть множество причин и оснований, относящихся к достижению целей эпохи Просвещения. Прежде всего, это решение проблем нашего мира путем рационального обсуждения, а не методами религии и традиции. Недаром эпоху Просвещения, когда зародился и начал укрепляться атеизм, также называют эпохой рассудка.

5. «Если упразднить религию, ничто не помешает людям убивать, насиловать и грабить».

Это не так. Убийство, насилие и грабеж широко распространены и в религиозных обществах, причем зачастую они осуществляются с благословения духовенства. Существует длинный перечень варварских жестокостей и зверств, осуществлявшихся и осуществляемых во имя той или иной веры: войны, массовые убийства, террористические акты, инквизиция, крестовые походы, обычай отрубать руки ворам, обрезание клитора и больших половых губ, использование группового изнасилования в качестве наказания. Все это свидетельствует о склонности религии к варварству и бесчеловечности, или по крайней мере, о ее тенденции к попустительству этим действиям. Библия и Коран оправдывают эти и прочие зверства, от которых прежде всего страдают женщины и гомосексуалисты. Не без причины средние века в Европе издавна называют эпохой мракобесия. Тысячелетие церковной власти, закончившееся только с приходом Возрождения (когда Европа повернулась от Бога в сторону человека), было жестоким и страшным временем.

Нравственность возникает из нашего изначального стремления к безопасности, стабильности и порядку, без чего не может жить и работать ни одно общество. Основополагающие нравственные заповеди (например, что убивать и красть это неправильно) возникли раньше религии. Тех, кто воздерживается от совершения преступлений лишь из страха перед гневом Всевышнего, а не потому, что они видят разницу между добром и злом, не следует превозносить и восхвалять. И уж тем более им не следует доверять. То, какие обычаи, действия и привычки в данное время являются нравственными, должно быть предметом разумных дебатов. Идеалы хозяина и раба и обязательное поклонение божественному началу, наполняющие разоблаченные религии, глубоко враждебны таким дебатам. Нам надо вычерчивать и составлять наш нравственный курс на основе равенства, а иначе ни о какой справедливости не будет и речи.

6. «Ничто не может сравниться с величием Бога и Его мироздания».

Не надо приплетать к этому Бога. «Мироздание» величественно само по себе, и это признает каждый, кто вглядывался в глубины Гранд-Каньона или в ночное небо. Плывя на пироге по реке Конго, я часто приходил в восторг, наблюдая за сверкающими звездами и за планетами, отчетливо заметными на фоне Млечного пути. И это лишь одно из многих впечатлений, выходящее за пределы нашего познания, которое я, атеист, получил, путешествуя по свету. Мир удивителен и прекрасен сам по себе, и для этого не нужна вера. Для этого нужны только обостренные чувства.

7. «Неразумно верить в то, что мир возник без создателя».

Нет, неразумно делать вывод о том, что наблюдаемое вокруг нас создано неким невидимым и всемогущим Вседержителем. Бремя доказательства ложится на того, кто заявляет о присутствии сверхъестественных сил, на что неустанно указывают новые атеисты. Но опять же, новые атеисты не изобрели здесь никаких новшеств. Почти 200 лет тому назад британский поэт Шелли в своем трактате «Необходимость атеизма» отмечал: «Бог — это гипотеза, и как таковая, он нуждается в доказательстве: бремя доказывания ложится на верующего». Ему это было ясно еще до того, как мы вычислили геном человека, открыли бозон Хиггса и изобрели телеграф.

8. «Я буду молиться за тебя, дабы ты увидел свет».

Это ни к чему, но делай так, как тебе хочется. Авраам Линкольн говорил по этому поводу: «Чему суждено быть, того не миновать; и никакими нашими молитвами это предопределение не остановить».

9. «Если ты ошибаешься насчет Бога, то отправишься в ад. Поэтому лучше верить».

Знаменитое пари Паскаля живо даже среди тех людей, которые никогда не слышали об этом французском философе и математике 17-го века. Оставим в стороне вопрос о том, понравится ли требующему безусловной любви Богу ваше явное своекорыстие, и спросим, какой бог спасет нас от вечных мук. Католический? Иудейский? Мусульманский? Учения всех трех авраамических религий закрывают путь в рай тем, кто придерживается «неправильной» веры.

10. «Религия утешает меня, особенно в моменты горестных утрат. Плохо, что ты не веришь».

Писатель Джордж Бернард Шоу отмечал: «То, что верующий счастливее скептика, верно не более, чем то, что пьяный счастливее трезвого. Счастье легковерия это низкое и опасное качество». Что до меня, то несколько рюмок водки это то, что надо. Вполне конкретно и по существу.

После смерти своего сына Линкольн, остро нуждавшийся в утешении, все равно говорил: «Мои прежние взгляды на необоснованность христианской схемы спасения и на человеческое происхождение Священного Писания по прошествии лет стали четче и сильнее, и я не вижу причин, по которым они должны измениться».

11. «Когда ты состаришься и приблизишься к смерти, тебе понадобится религия».

Пожалуй, в старческом слабоумии все возможно, но такой поворот событий маловероятен. Старость и перспектива смерти ни в коей мере не повышают привлекательность вымышленного утешения от того, что ты попадешь в рай, а также достоверность злобных мифов о геенне огненной и о проклятии. Страх и слабоумие нельзя ставить на службу фантастическим утверждениям о мироздании и о нашей предопределенной судьбе.

То, что человек с годами обращается к религии, во многом связано с воспитанием, и поэтому тем более важно выступать против презумпции веры у детей. Человек считал бы библейские события типа спонтанно загоревшегося куста, расступившегося моря, целомудренного зачатия, воскресения пророка и так далее (которые якобы свидетельствуют о божьем вмешательстве в наши дела) сказкой и вымыслом, если бы не та вера, с которой мы невольно относимся ко всему этому, даже не обсуждая вопрос об обоснованности таких толкований.

12. «Ты не имеешь права критиковать мои религиозные убеждения».

Неверно. Такое заявление нацелено на подавление свободы слова и диалога на тему, которая исключительно важна почти во всех аспектах существования нашего общества. Никто не имеет права делать необоснованные заявления или ручаться за истинность бездоказательных утверждений на основе «священных» текстов, рассчитывая при этом на то, что никто из числа мыслящих людей не станет ему возражать.

13. «Иисус был милосерден».

Если Иисус существовал (а спустя столетия поисков у нас по-прежнему нет доказательств, что он существовал), то порой он был бессердечным прорицателем рокового конца для тех грешников, которых предположительно любил. Ведь это он говорил тем, кто не мог утешить и поддержать бедных, что они будут прокляты, попадут в вечный огонь и обрекут себя на дьявольские муки.

14. «Ты не можешь доказать, что Бога нет».

Правильно, по крайней мере, если использовать терминологию гносеологии. Разумные атеисты, как новые, так и старые, не станут с этим спорить. Так, Ричард Докинз говорил своим слушателям, что номинально он агностик, поскольку невозможно доказать, что что-то не существует. Он называл себя атеистом лишь в том смысле, что он «верит в гномов, эльфов и единорогов, так же, как и в Бога». Доказательств существования Бога, эльфов и гномов, говорил Докинз, «в равной степени мало».

15. «Моя религия является для меня истиной».

Сентиментальное, узкое и незрелое заявление, граничащее с бредом и противоречащее христианству и исламу, которые не признают друг друга, но претендуют на собственную универсальность. Вы не найдете ученого, который скажет: «Квантовая физика является для меня истиной». Никто бы не поверил разработчику вакцины от полиомиелита Джонасу Солку (Jonas Salk), заяви он по поводу действенности своей вакцины, что она является для него истиной.

16. «Не надо воспринимать все в Библии буквально».

Если не воспринимать Библию (и прочие тексты, основанные на «откровениях») буквально, то читатель сможет по своему усмотрению выбирать в ней отдельные куски для своей веры. Но путеводителя по такому отбору не существует, и люди неверующие призывают относиться к этим текстам критически.

Я не выступаю за неучтивость, но вооружитесь смелостью своих рациональных убеждений — и вперед. Всем нам от этого будет только лучше.


-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментариев нет: